Российский квадроциклист Сергей Карякин (не путать с шахматистом!) — о переломах обеих рук и других дакарских приключениях.

Россиянину Сергею Карякину не удалось сохранить звание чемпиона в квадроциклетном зачёте «Дакара». Сергей являлся главным соперником будущего победителя Игнасио Касале, однако авария выбила Карякина из игры: Сергей сломал обе руки. Но оптимизма россиянин не теряет: в гостях у редакции «Чемпионата» он рассказал о планах на будущее.

«Когда вправляли руку, я чувствовал боль»

– Сергей, прежде всего, как здоровье?
– Нормально, только рука побаливает иногда. На правой руке было смещение, перелом лучевой кости с вывихом сустава, но мне его на месте вправили. Сустав просто выгнуло. На другой руке — трещина головки сустава и подвывих левого плеча. Сейчас почему-то именно перед сном начинается боль в руках.

Рад, что легко отделался: операций никаких не потребуется. Если честно, я боялся оказаться в больнице где-нибудь в Перу или Боливии. Потому что, мне кажется, уровень здравоохранения там не очень высокий. Может, ещё хуже закончилось бы. А так — привезли в бивуак и всё вправили. Гипс сниму через четыре недели. Вообще врачи очень удивились, что это всего лишь второй перелом в моей жизни. Говорили: «Ты же должен быть биомеханическим, вы же все там биомеханические». Но я в четыре года сломал ключицу, а потом 20 лет обходился без травм.

Боялся оказаться в больнице где-нибудь в Перу или Боливии. Потому что, мне кажется, уровень здравоохранения там не очень высокий. Может, ещё хуже закончилось бы.

– Почему вы плохо настроены насчёт южноамериканской медицины?
– Сделал вывод по общей картине. Сами организаторы тоже подтвердили это. В лагере же мне сделали рентген, там был аппарат. Анестезию поставили, но уснуть не получилось — не знаю, почему. Морфин не подействовал, поэтому когда вправляли руку, то я чувствовал боль. Состояние после этого было ужасное — надеюсь, что больше не попаду в такую ситуацию.

– На второй руке ведь не сразу заметили перелом, не так ли?
– Врачи у меня спрашивали насчёт левой руки, но я или замучен был, или правая болела так сильно… Помните, как в детстве часто пугали? Говоришь: «Нога сильно болит». А тебе отвечают: «Давай палец сейчас сломаем и не будешь чувствовать боль в ноге». Так и тут. Отошла правая рука — и левая о себе заявила: опухла, посинела. Сделали рентген – перелом. А потом я спать не мог из-за плеча. Его вправили, поболело немного ещё и прошло.

— Через сколько сможете вернуться за руль?
— Как я уже сказал, гипс сниму через четыре недели. Надеюсь, освободить левую руку пораньше получится, ведь там повреждение не такое сильное. Но на «квадре» и через месяц нельзя будет ездить: кость по-прежнему нестабильная. Недель через 12 наступит полная стабилизация кости, а спустя год и думать об этом забудешь. У нас в планах участие в «Шёлковом пути» — к этому времени я буду готов.

– Что конкретно произошло в эпизоде с аварией?
– Там очень коварные дюны. Я выехал наверх, посмотрел, что есть выход, и отправился дальше. Не увидел, что в том месте, где ехал, была воронка. Её надуло с другой небольшой дюны, и своим квадроциклом я в неё попал. Обидно: двигался бы быстрее – перелетел бы. Просто до этого мы ехали с Касале, он совершил ошибку, и я получил возможность не рисковать. Если бы остался в своём темпе – перелетел бы, и всё обошлось.

– Воронка глубокая попалась?
– Не особо, полметра где-то. Ситуацию усугубило то, что было падение сверху, плюс скорость километров 70 в час. Я даже через руль не перелетел: напрягся, оттянулся назад — сделал всё по науке. Просто кости не выдержали удара.

– Сразу поняли, что это конец гонки?
– Нет. Посмотрел, что с квадроциклом всё нормально, и продолжил ехать, но потом почувствовал боль. Снял перчатку и увидел, что рука кривая, выгнута была неестественно.

Правая рука Сергея Карякина после аварии
Правая рука Сергея Карякина после аварии

«Организаторам без разницы, чья вина»

— В этом году трасса «Дакара» стала заметно сложнее: меньше «трамвайности», больший крен на пески. Вы в каких условиях чувствуете себе комфортнее?
— Нельзя сказать, что раньше были менее интересные трассы. Тот, кто говорит, что «Дакар» стал классическим ралли, абсолютно не прав. Хорошие гонщики быстро едут везде, на любом покрытии. Мне нравится везде: я могу быть быстрым и там, и там. Как показывает результат 2018 года, на первых трёх спецучастках я проигрывал всего 40 секунд — минуту. Это была моя тактика: оказываться сразу позади Касале, чтобы соперник нервничал и совершил ошибку. К сожалению, потом у меня возникла поломка: отвалился «Иритрак». Сайлент-блоки, которые предоставляют организаторы, оторвались, и я очень много времени потерял, пока искал «Иритрак» и пытался опять его закрепить.

– Что такое сайлент-блок?
– Грубо говоря, резинка, к которой с двух сторон приклеены болты. За счёт этого гасятся колебания и на прибор идёт меньшая вибрация. Сначала отклеился один болт, потом второй, третий… На одном болте держался «Иритрак», я его пристёгивал хомутами. Трясло очень сильно — было настоящее бездорожье. Как раз на таком участке «Иритрак» и отлетел. А в песках ты же не можешь постоянно следить за прибором — всё время отвлекаешься, смотришь на дорогу. Я уехал на семь километров, прежде чем заметил. Получается, проехал лишних 14 километров.

– Насколько легко в песках найти что-либо потерявшееся?
– Сложно, конечно. Но я поставил перед собой задачу обязательно найти. Этот прибор и трек пишет: мне могли не зачесть спецучасток. Да и стоит он немалых денег.

– Но это ведь на ваша вина, что у организаторов крепления слабенькие!
– Им абсолютно без разницы, чья это вина. Они продают тебе антенну, которая стоит 150 евро — она ломается на следующем спецучастке, и они говорят: «Ну, покупайте новую». Я говорю: «Вы что, издеваетесь? Мы у вас только что новую купили». «Ну и что, ещё покупайте».

– Что за антенны такие?
– Бракованные просто. Что это за антенна, которая рассчитана на использование на внедорожном транспорте, но не выдерживает нагрузки, тряски? Зачем она нужная такая? Но чаще всего это просто брак. Организаторы разводят руками и заставляют тебя платить и ещё раз платить.

– И таких примеров много?
– Да, постоянно. С приборами частенько происходят неполадки. Например, на первой части третьего спецучастка запотел ERTF – основной прибор, с экраном. Я ничего не видел и не мог проконтролировать взятие точки. А на второй части этапа отвалился «Иритрак».

– Такие проблемы – это французское раздолбайство или желание заработать?
– Нельзя сказать, что там совсем всё плохо, но на каждом «Дакаре» у всех возникают проблемы. Я думаю, они намеренно не делают системы слишком надёжными, чтобы продолжать зарабатывать деньги. Это их хлеб. Конечно, иногда они перебарщивают и делают системы совсем низкого качества. Участники, конечно, жалуются, но… Потенциальных участников очень много — всех желающих «Дакар» принять не сможет, поэтому не приедешь ты, твоё место займёт кто-то ещё. Например, в квадроциклах из-за тайминга есть ограничение, условно, в 50 участников. И так первый участник «Дакара» стартует, например, в 4 утра, а последний — в 10. Шесть часов стартует весь пелотон, представляете!

«Касале начал ошибаться в навигации, уезжать не туда»

– Уйдём в теорию — как думаете, если бы не ваша авария, насколько велики были бы шансы догнать Касале и отстоять титул?
– После моего схода у него был отрыв от второго места в полтора часа. Кто-то мог проехать быстрее один спецучасток, но свалиться на следующем. На предыдущем «Дакаре» была похожая ситуация: еду я, в 15 минутах позади Касале, а следующий участник уже в часе. Естественно, после моего схода Касале сбросил скорость — я бы сделал точно так же. Он сказал: «Теперь я могу не оборачиваться назад».

Но я видел, что Касале начал ошибаться в навигации, уезжать не туда. Вторая неделя — не самая сильная сторона Игнасио, а я на ней наоборот раскатываюсь и могу стабильно хорошо показывать результат. Меня полностью устраивал свой результат: я ехал вторым сразу же за Касале, с запасом по прочности и безопасности. Но так вышло, что на пятом этапе мой запас дал сбой.

На старте «Дакара» Игнасио говорил: «Мне нужно сейчас сделать большую разницу, чтобы я мог немного проигрывать на второй неделе, когда Карякин будет лететь». Приятно, когда тебя признают очень сильные гонщики. Нужно понимать, что для меня это как хобби, потому что я денег на этом не зарабатываю. А вот Касале занимается только квадроциклами, это его хлеб и кров. А у меня есть семья и основная работа. К тому же Касале местный, живёт в Чили, знает местные дороги как пять пальцев. Плюс может выступать в «Серии Дакар», где часть трасс повторяет маршрут большого «Дакара».

– Он с вами общался после аварии?
– Да, конечно. Мы в хороших отношениях, поддерживаем друг друга. Договорились, что ещё поборемся с ним уже на багги. Он тоже собирается переходить в класс мотовездеходов.

Я ехал вторым сразу же за Касале, с запасом по прочности и безопасности. Но так вышло, что на пятом этапе мой запас дал сбой.

«Хочется отправиться на «Дакар-2019» на багги»

– Вы собирались поехать на «Шёлковом пути» на багги — очевидно, с задачей потом выступать в зачёте мотовездеходов и на «Дакаре». Учитывая, что организаторы подготовили более интересную трассу, нет желания задержаться в квадроциклах?
– Пожалуй, багги – логическое продолжение квадро-темы. Нельзя отрицать, что от «квадра» страдает здоровье. В 26 лет я уже ощущаю проблемы с суставами. Здоровье дороже, поэтому логично предположить, что я приму участие в новом классе. И я знаю, что у меня получится победить. В ноябре 2017-го я участвовал с Антоном в этапе чемпионата мира по ралли-рейдам, и мы заняли первое место на одном из самых сложных этапов. Всё зависит от денег. Хочется найти спонсоров и отправиться на «Дакар-2019» на багги. Ни один из россиян ещё не выигрывал этот зачёт. У нас со штурманом Антоном Власюком большие шансы стать чемпионами. И мы ими станем.

— Сможете претендовать на победу уже на «Дакаре-2019»?
— Я надеюсь, что получится с первого раза. У нас большой опыт езды на багги, слаженный экипаж. Надеюсь, получится хорошая техника – есть все шансы, чтобы победить. Конечно, нужно немножко удачи – без неё никак. Но я уверен, что всё будет нормально.

— Какой бюджет нужен для выступления на мотовездеходе?
— В два раза больше, чем на квадроциклы. В этом-то вся и проблема, почему я говорю про багги «скорее всего». Сама машина стоит в три раза дороже. Она уже куплена, но не до конца подготовлена. А ещё нужны запчасти, расходники… Механизмов в два раза больше. «Квадрик» простой, как велосипед! А багги гораздо сложнее – больше узлов, которые могут подвести.

— Квадроцикл остаётся планом B?
— Да. Велосипед – план С! И план Y – пешком!

– Техника у всех лидеров зачёта квадроциклов примерно одинаковая?
– Нет. Подход к подготовке примерно одинаковый, но разница всегда в деталях. И в этом моя гордость: созданный мною квадроцикл грамотно спроектирован, он очень хороший по развесовке и надёжности.

— Не хотите кому-то продать свои наработки и секреты?
– Я эти гоночные квадроциклы действительно продаю и обслуживаю. Сотрудничаем с Казахстаном. Было предложение от китайцев: они вообще предлагали продать всю технологию, все чертежи, но я отказался. Это всё пошло бы в тираж: было бы исполнено не с тем качеством. Все знают, что квадроцикл Карякина грамотно спроектирован, из хороших материалов. Такая продажа лишила бы меня возможности дальше продавать технику. Я ценю свою имя, понимаю, что оно работает на меня.

– И на этом тоже можно заработать для того же «Дакара».
– Можно. Это не очень большие деньги, но какой-то плюс идёт.

Ни один из россиян ещё не выигрывал этот зачёт. У нас со штурманом Антоном Власюком большие шансы стать чемпионами. И мы ими станем.

«Болельщики собираются подать на Колена в суд за клевету»

– У вас пару лет назад была история, когда перед стартом украли все документы — вы еле заявились на гонку. На сей раз не было каких-либо неприятностей?
– У менеджера российской команды «Контуртерм» украли портфель со всеми документами. К сожалению, такое случается на каждом «Дакаре». Криминогенная обстановка неприятная, а полиция никак не способствует решению проблемы. Да и сам виноват: держи сумки при себе, не расслабляйся. Но ты летишь двое суток и, мягко говоря, немного устал — где-то теряешь бдительность.

– Один из главных скандалов «Дакара» — ситуация между Кесом Коленом и Карлосом Сайнсом. Голландец обвинил испанца в аварии и неоказании помощи, Карлос ответил, что вообще не задел квадроцикл Кеса. Кому верите вы?
– Важно, что штраф «Пежо» отменили. Колен заявил, что был сильный удар, что он слетел с квадроцикла и потерял сознание. Кес — очень непростой мужик, он мог преследовать свои интересы и потому яростно защищал себя в этой ситуации. Видимо, повод был. Но, вполне возможно, верны и слухи о том, что он является инвестором команды «Овердрайв». Я, кстати, слышал, что теперь уже болельщики собираются подать на него в суд за клевету.

– По словам «Пежо», если бы действительно случилась описываемая Коленом авария, он запросто мог погибнуть на месте.
– Согласен. Если ты после удара теряешь сознание, то точно не едешь дальше. Эта травма рано или поздно заставит тебя сойти. Любое повреждение будет с тобой до конца гонки, если ты будешь продолжать борьбу. Именно поэтому важно вообще не допускать ошибок.

– Насколько нормально, что Колен хотел рассмотреть гоночный эпизод в гражданском суде?
– В гонке никто не застрахован от несчастных случаев, гибнут люди на «Дакаре»… Конечно, я бы на месте Колена так не поступил. Я бы подошёл к пилоту и поговорил с ним напрямую. Если тот готов хотя бы извиниться и признать свою вину, то хорошо. Если не готов, я бы просто отпустил эту ситуацию. Но, видимо, у Колена настолько много денег или нечем заняться… А может, правда защищает инвестиции в «Овердрайв». Если он миллиардер, то наверняка инвестировал не один миллион долларов. И если акции «Овердрайва» вырастут, скажем, на десять процентов, то он заработает десяточку миллионов долларов или евро.

«Дакар» — огромные деньги. Бюджет «Пежо» на один год составляет 53 миллиона евро, и можно представить, как они дорожат этими инвестициями. К тому же это был их финальный год.

Я очень хочу подписать долгосрочное соглашение, чтобы мог планировать бюджет. Когда сегодня что-то есть, а завтра нет, то это не жизнь, а постоянный стресс.

«Приехал с гонки с огромным количеством долгов»

– Без темы денег не обойтись. Вашей подготовке помешала долгая неопределённость с бюджетом?
– Конечно. Гонка любит подготовку заранее. А если всё готовится в последнюю минуту, то это априори не может быть сделано идеально. Я со своей стороны сделал всё возможное: квадроцикл был готов, команда тоже. Но моральные и эмоциональные нервы потрачены. Были переживания: не успеешь, не получится… Я очень надеюсь, что в этом году смогу найти спонсора заранее и подготовиться как надо.

– Сейчас на «Шёлковый путь» финансирование есть?
– Финансирование должно быть за счёт того, что я буду обслуживать других гонщиков. Это покроет часть расходов. Но, конечно, мне ещё будет нужно найти спонсоров, однако это гораздо меньшая сумма. «Дакар-2019»? Он ещё слишком далеко.

– Поддержка Свердловской области была рассчитана только на один «Дакар»?
– К сожалению, да. В этом году область купила мне квадроцикл и платит зарплату мне как гонщику и механикам. Пускай небольшие деньги, но всё же. И они помогли со спонсором — УГМК. Я очень хочу подписать долгосрочное соглашение, чтобы мог планировать бюджет. Когда сегодня что-то есть, а завтра нет, то это не жизнь, а постоянный стресс. Работа со спонсорами — очень сложная задача. Нужно встретиться в нужное время в нужном месте, чтобы получить не отказ, а удовлетворительный ответ.

— В этот раз в итоге удалось обойтись без взятия кредита на выступление?
— Да. Какие-то деньги я брал у друзей, но благодаря УГМК мы всё это закрыли. Не так, как в прошлом году, когда я приехал с гонки с огромным количеством долгов. Сейчас денежная тень надо мной не висит.

— Как будет выглядеть жизнь Сергея Карякина между «Дакаром» и «Шёлковым путём»?
— Работа. «Дакар» — это мой заслуженный отпуск. Нужно зарабатывать деньги: у меня семья, двое детей. И я всегда стараюсь учиться чему-то новому. Хочется, чтобы у команды появилась своя база, где она сможет восстановиться и спокойно готовить технику. Я понимаю, что это нужно. Да, деньги нужны — будем их зарабатывать. Всё зависит от человеческого желания. Люди умеют добиваться чего-то невообразимого, не имея особых ресурсов.